Институт остеопатической медицины имени В.Л. Андрианова, Санкт-Петербург, Россия
Россия
Новгородский государственный университет имени Ярослава Мудрого, Великий Новгород, Россия
Россия
Введение. Хронические соматические дисфункции сопровождаются стойким снижением качества жизни (КЖ) и психоэмоциональными нарушениями, которые стандартная фармакотерапия корригирует недостаточно полно. Остеопатическая медицина, воздействуя на структурный, висцеральный и нейровегетативный уровни регуляции, обладает теоретическими предпосылками для комплексного восстановления этих нарушений. Цель исследования. Количественная оценка динамики качества жизни и психоэмоционального статуса у пациентов с соматическими дисфункциями на фоне курса остеопатической коррекции в сравнении со стандартной терапией. Материалы и методы. Проведён ретроспективный мультикогортный анализ данных 27 клинических наблюдений (общая численность участников - более 400 человек), выполненных на базе кафедры остеопатии и восстановительной медицины Новгородского государственного университета имени Ярослава Мудрого в 2020–2024 гг. В каждой когорте выделялись основная группа (ОГ), получавшая курс остеопатической коррекции (3–6 сеансов в течение 4–8 недель), и сопоставимая группа сравнения (ГС), проходившая стандартное медикаментозное или физиотерапевтическое лечение. Применялись валидизированные инструменты: опросник SF-36 (физический и психический компоненты КЖ), госпитальная шкала тревоги и депрессии (HADS), опросник Бека, шкала Спилбергера-Ханина, методика САН и вегетативный индекс Кердо. Статистическая обработка включала непараметрические критерии Уилкоксона и Манна-Уитни (α = 0,05). Результаты. Во всех 27 основных группах зарегистрированы статистически значимый (p < 0,05) прирост обоих компонентов КЖ по SF-36, снижение уровней тревоги и депрессии по HADS и опроснику Бека, нормализация ситуативной тревожности, улучшение показателей методики САН и переход вегетативного тонуса к равновесию по индексу Кердо. В группах стандартной терапии сопоставимая динамика психоэмоциональных показателей отсутствовала. Заключение. Остеопатическая коррекция соматических дисфункций обеспечивает комплексное улучшение качества жизни и психоэмоционального состояния пациентов, превосходящее результаты стандартного лечения. Эффект реализуется преимущественно через нормализацию нейровегетативной регуляции и устранение соматических дисфункций.
качество жизни, SF-36, HADS, психоэмоциональный статус, соматическая дисфункция, остеопатическая коррекция
1. ВВЕДЕНИЕ
Понятие качества жизни, связанного со здоровьем (health-related quality of life, HRQoL), прочно вошло в клиническую практику как ключевой показатель терапевтического успеха
Остеопатическая медицина — в отличие от симптоматически ориентированных подходов — рассматривает пациента как интегральную биодинамическую систему, в которой структурные ограничения, висцеральные нарушения и психоэмоциональные расстройства не просто сопутствуют друг другу, но и взаимно поддерживают патологическую динамику
Несмотря на концептуальную обоснованность предполагаемого механизма, доказательная база в данной области по-прежнему неоднородна. Ряд исследований
Настоящая работа призвана восполнить этот пробел: мы представляем обобщённый количественный анализ данных клинических когорт, позволяющий охарактеризовать масштаб и механизмы психоэмоциональных и поведенческих изменений, сопровождающих остеопатическую коррекцию соматических дисфункций.
2. МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ
2.1. Характеристика исходного массива данных
В анализ включены статистические данные 35 клинических наблюдений, проводившихся на базе кафедры остеопатии и восстановительной медицины НовГУ в период 2020–2024 гг. Суммарная численность участников превышает 400 человек. Каждое наблюдение предусматривало наличие основной группы (ОГ), получавшей курс остеопатической коррекции продолжительностью от 4 до 8 недель (3–6 сеансов), и группы сравнения (ГС), проходившей стандартное медикаментозное или физиотерапевтическое лечение согласно действующим клиническим рекомендациям.
Все пары групп были сопоставимы по полу, возрасту и тяжести исходных симптомов (p > 0,05 по U-критерию Манна-Уитни). Критерии исключения: острые хирургические состояния, онкологическая патология, тяжёлые психические расстройства, требующие специализированной психиатрической помощи, а также пациенты, одновременно получавшие психофармакологическое лечение. Данные условия обеспечивали возможность атрибуции наблюдаемых психоэмоциональных изменений именно остеопатическому вмешательству.
2.2. Нозологический охват
Спектр патологических состояний, включённых в анализ, намеренно сформирован широко — для проверки гипотезы о трансдиагностическом психоэмоциональном эффекте остеопатии:
– нарушения опорно-двигательного аппарата (хронический болевой синдром, послеоперационная реабилитация, дисфункции крупных суставов, пояснично-крестцовый отдел);
– висцеральные дисфункции (гепатобилиарная система, желудок, кишечник);
– цефалгические синдромы (хроническая головная боль напряжения, цервикогенная боль);
– психосоматические расстройства (синдром раздражённого кишечника, функциональная диспепсия);
– профессиональное выгорание у медицинского персонала.
2.3. Инструменты оценки
Опросник SF-36
Опросник SF-36 (Medical Outcomes Study 36-Item Short Form Survey) является наиболее валидизированным и широко применяемым инструментом измерения КЖ
Психоэмоциональный инструментарий
Для многоуровневой оценки психоэмоционального статуса применялся комплекс взаимодополняющих инструментов. Госпитальная шкала тревоги и депрессии использовалась для скрининга тревожно-депрессивных расстройств
Индекс Кердо
Вегетативный индекс Кердо (ВИК) рассчитывался по стандартной формуле: ВИК = (1 – ДД/ЧСС) × 100, где ДД — диастолическое давление (мм рт. ст.), ЧСС — частота сердечных сокращений (уд./мин). Положительные значения указывают на симпатикотонию, отрицательные — на парасимпатикотонию, значения в диапазоне ±5 соответствуют вегетативному равновесию [10]. Индекс Кердо выбран как доступный клинический эквивалент анализа вариабельности сердечного ритма для быстрой оценки вегетативного тонуса.
2.4. Статистический анализ
Поскольку шкалы КЖ и психоэмоциональные опросники не удовлетворяют критериям нормального распределения (критерий Шапиро-Уилка, p < 0,05 в большинстве выборок), для всех сравнений применялись непараметрические методы. Попарные изменения внутри групп оценивались T-критерием Уилкоксона (Wilcoxon signed-rank test). Межгрупповые различия на момент окончания курса лечения — U-критерием Манна-Уитни. Уровень статистической значимости — α = 0,05. Обработка выполнялась в Jamovi v. 2.3–2.6 и RStudio v. 2023.09.
3. РЕЗУЛЬТАТЫ
3.1. Качество жизни по SF-36: физический и психический компоненты
Исходные показатели КЖ оказались значимо сниженными во всех когортах. Наиболее выраженный дефицит — вне зависимости от нозологии — фиксировался по доменам «Интенсивность боли», «Жизненная активность» и «Психическое здоровье». Это указывает на то, что ограниченная подвижность и болевой синдром неизбежно вовлекают психоэмоциональную сферу, формируя устойчивый негативный паттерн.
Сводная динамика физического и психического компонентов КЖ по основным нозологическим когортам представлена в Таблице 1.
Таблица 1. Динамика компонентов КЖ (SF-36) после остеопатической коррекции
|
Клиническая когорта |
MH до |
MH после |
PH до |
PH после |
Значимость (p) |
|
Хронический болевой синдром |
25,1 |
38,3 |
28,4 |
36,7 |
0,003 / 0,033 |
|
Постоперационная реабилитация |
32,0 |
44,5 |
30,6 |
37,9 |
0,006 / 0,033 |
|
Висцеральные дисфункции |
37,0 |
51,5 |
41,5 |
51,0 |
0,006 / 0,002 |
|
Сосудистые нарушения |
29,5 |
43,0 |
33,2 |
42,8 |
0,004 / 0,015 |
|
Психосоматические расстройства |
22,0 |
39,5 |
26,0 |
38,5 |
0,002 / 0,009 |
|
Профессиональное выгорание |
24,5 |
42,0 |
31,0 |
40,5 |
0,003 / 0,011 |
Примечание: ОГ — основная группа; MH — психический компонент, PH — физический компонент. Значимость по T-критерию Уилкоксона.
Наиболее впечатляющий прирост MH зафиксирован в когорте пациентов с психосоматическими расстройствами: медиана выросла с 22,0 до 39,5 баллов (+17,5 балла, прирост 80%). Примечательно, что в этой же группе исходное значение PH было наименее снижено по сравнению с ортопедическими когортами, что согласуется с преимущественно психосоматическим, а не структурным характером ограничений. Тем не менее и PH у этих пациентов достоверно улучшался (+12,5 балла), свидетельствуя о телесном резонансе психоэмоциональных изменений.
В когортах с висцеральными дисфункциями PH достигал нормативного диапазона (51,0 балла) уже по завершении курса лечения, тогда как MH — 51,5 балла, что превышало нормативный минимум (40 баллов) на 28,8%. Контрольные группы во всех нозологиях демонстрировали прирост PH не более 4–6 баллов при статистически незначимой динамике MH (p > 0,05).
3.2. Тревога, депрессия и вегетативный тонус
Одним из наиболее клинически значимых результатов является дифференциальный эффект остеопатии на психоэмоциональную сферу при отсутствии сопоставимого эффекта в группах стандартной терапии. Данные суммированы в Таблице 2.
Таблица 2. Динамика показателей тревоги, депрессии и вегетативного тонуса
|
Шкала оценки |
Группа |
До лечения |
После лечения |
Δ (–) |
p-value |
|
HADS — тревога |
ОГ |
12,0 |
7,0 |
–5,0 |
0,002 |
|
HADS — тревога |
ГС |
11,5 |
10,8 |
–0,7 |
> 0,05 |
|
HADS — депрессия |
ОГ |
11,0 |
6,5 |
–4,5 |
0,002 |
|
HADS — депрессия |
ГС |
10,5 |
10,0 |
–0,5 |
> 0,05 |
|
Опросник Бека |
ОГ |
48,0 |
22,5 |
–25,5 |
0,004 |
|
Спилбергер-Ханин (СТ) |
ОГ |
57,5 |
31,5 |
–26,0 |
0,006 |
|
Индекс Кердо |
ОГ |
+22,4 |
+4,6 |
–17,8 |
< 0,001 |
Примечание: ОГ — основная группа, ГС — группа сравнения; СТ — ситуативная тревожность.
Снижение балла по HADS с 12,0 до 7,0 в основных группах означало переход из диапазона «клинически значимая тревога» в диапазон «норма». Аналогичная нормализация прослеживалась по субшкале депрессии: медиана 6,5 балла соответствует отсутствию депрессивной симптоматики. В группах сравнения оба показателя оставались на уровне субклинической выраженности (8–11 баллов) на момент завершения наблюдения.
Снижение балла по опроснику Бека с 48,0 до 22,5 заслуживает отдельного комментария. Исходное значение 48 баллов соответствует выраженной депрессии по стандартной интерпретации BDI; 22,5 балла — пограничный умеренный уровень
Динамика индекса Кердо (с +22,4 до +4,6 ед.) отражает переход организма из состояния выраженной симпатикотонии в состояние вегетативного равновесия. Именно симпатикотония лежит в основе расстройств сна, раздражительности и «телесного напряжения», на которые жалуется большинство пациентов с хроническими соматическими дисфункциями. Нормализация вегетативного баланса создаёт нейрофизиологическую основу для устойчивого психоэмоционального улучшения — в отличие от симптоматического купирования тревоги транквилизаторами, не воздействующего на причину дисрегуляции.
3.3. Субъективное состояние: методика САН
Методика САН, в силу своей краткости и чувствительности, применялась в большинстве исследований как маркер непосредственного изменения функционального состояния после каждого сеанса. Итоговые данные по основным и контрольным группам представлены в Таблице 3.
Таблица 3
Динамика показателей методики САН (7-балльная шкала)
|
Параметр САН |
ОГ до |
ОГ после |
ГС до |
ГС после |
p (межгрупп.) |
|
Самочувствие |
2,9 |
5,2 |
3,0 |
3,4 |
< 0,001 |
|
Активность |
2,7 |
5,5 |
2,8 |
3,1 |
< 0,001 |
|
Настроение |
2,5 |
5,4 |
2,6 |
3,0 |
< 0,001 |
Примечание: все межгрупповые различия после лечения — U-критерий Манна-Уитни, p < 0,001.
Все три параметра — самочувствие, активность и настроение — практически удваивались в основных группах, переходя с нижней трети шкалы (2,5–2,9 балла) в верхнюю треть (5,2–5,5 балла). Группы сравнения демонстрировали прирост в пределах 0,3–0,4 балла по каждому параметру, что не выходит за рамки естественной суточной вариабельности. Разрыв между группами по итогам лечения — около 2,2–2,5 балла — является статистически высокозначимым (p < 0,001) и клинически ощутимым.
Отдельного внимания заслуживает параметр «активность»: именно он демонстрирует наибольший абсолютный прирост (+2,8 балла). Жизненная активность — один из наиболее чувствительных индикаторов качества жизни и одновременно один из первых страдающих при хроническом стрессе и соматических дисфункциях. Восстановление активности свидетельствует о реальном функциональном, а не только субъективно-аффективном улучшении.
4. ОБСУЖДЕНИЕ
4.1. Биологическая основа психоэмоционального эффекта
Воспроизводимость психоэмоциональных изменений на фоне остеопатической коррекции в 100% основных групп — при полном их отсутствии в группах сравнения — побуждает к поиску общих нейробиологических механизмов, которые не зависят от конкретной нозологии.
Первый из них — нормализация вегетативного тонуса. Хроническая симпатикотония является самоподдерживающимся патологическим паттерном: тревога усиливает мышечный гипертонус и висцеральный спазм, которые поддерживают высокий уровень афферентации, активирующей симпатическую нервную систему. Остеопатическая коррекция разрывает этот порочный круг: воздействие на структуры, влияющие на блуждающий нерв, восстанавливает парасимпатическую тонизацию, что подтверждается ростом показателей ВСР и снижением индекса Кердо
Второй механизм связан с висцерально-соматическими взаимодействиями. Дисфункции органов брюшной полости формируют поток висцеральной афферентации к ядрам ствола мозга (nucleus tractus solitarii), которые участвуют в регуляции аффекта и общего уровня возбуждения
Третий механизм — краниосакральный. Одна из интерпретаций связи между ритмом краниосакрального механизма и редукцией тревожности апеллирует к регуляции активности гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой оси
4.2. Сравнение с данными литературы
Полученные результаты согласуются с рядом контролируемых исследований и систематических обзоров, посвященных психоэмоциональным эффектам остеопатической манипулятивной терапии.
Ключевым примером служит рандомизированное контролируемое исследование Franke et al., в котором у пациентов с хронической неспецифической болью в нижней части спины после курса из 12 сеансов остеопатической коррекции наблюдалось достоверное улучшение качества жизни по опроснику SF-36 — как по физическому, так и по психическому компонентам — по сравнению с группой плацебо-манипуляций. Это улучшение проявлялось в снижении уровня тревоги, повышении эмоционального благополучия и общей активности, что перекликается с нашими данными по динамике SF-36 и HADS.
Аналогичные эффекты подтверждаются пилотными исследованиями. Miranda et al.
Одновременно следует обратить внимание на то, что в систематическом обзоре Posadzki et al.
Настоящий анализ, будучи ретроспективным мультикогортным, не устраняет этих ограничений полностью, поскольку слепой контроль в остеопатических исследованиях методологически сложен: невозможно полностью скрыть тактильное воздействие от опытного терапевта или пациента, а висцеральные и краниосакральные техники требуют индивидуальной адаптации. Тем не менее, последовательность психоэмоционального улучшения во всех когортах — независимо от нозологии и исходного статуса — при полном отсутствии эффекта в группах стандартной терапии значительно повышает его надёжность как несеансового специфического эффекта OMT. Это согласуется с обзорами по механизмам мануальной терапии
4.3. Клиническая интерпретация
С практической точки зрения полученные данные аргументируют включение стандартизированных инструментов психоэмоциональной оценки (HADS, SF-36) в обязательный протокол остеопатического приёма. Это позволит, во-первых, выявлять пациентов с субклиническими психоэмоциональными нарушениями, не осознающих их связь с соматическими жалобами; во-вторых, объективно документировать результаты лечения; в-третьих, своевременно направлять пациентов с клинически значимой депрессией или тревогой к смежным специалистам — в тех случаях, когда психоэмоциональные нарушения не регрессируют параллельно с соматическими.
Следует подчеркнуть, что остеопатическое лечение не подменяет и не заменяет психотерапевтические или психофармакологические вмешательства при развёрнутых психических расстройствах. Однако при пограничных и субклинических уровнях тревоги и депрессии, ассоциированных с хроническими соматическими дисфункциями, оно способно обеспечить клинически значимое улучшение психоэмоционального статуса без дополнительной психотропной нагрузки — что особенно ценно для пациентов, принимающих большое число сопутствующих препаратов.
4.4. Ограничения и перспективы
Ограничения настоящего анализа обусловлены его ретроспективным мультикогортным дизайном. Отсутствие единого протокола рандомизации и “слепого” оценщика создаёт риск систематической ошибки — прежде всего эффекта ожидания (expectation bias) у пациентов, добровольно обратившихся за остеопатической помощью. Кроме того, отдалённые результаты (через 3, 6 и 12 месяцев после окончания лечения) в большинстве исходных наблюдений не оценивались, что не позволяет судить об устойчивости достигнутых изменений.
Перспективным направлением представляется проведение проспективного многоцентрового рандомизированного контролируемого исследования с активным контролем (имитация мануального воздействия), включением периода наблюдения не менее 6 месяцев, а также использованием объективных нейровегетативных маркеров — анализа вариабельности сердечного ритма и лазерной доплеровской флоуметрии — для верификации вегетативных механизмов наблюдаемых психоэмоциональных эффектов.
5. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Представленный анализ охватывает широкий клинический спектр и опирается на множественные валидизированные инструменты оценки, что обеспечивает внутреннюю согласованность и надёжность выводов.
Остеопатическая коррекция соматических дисфункций оказывает доказанный и клинически значимый эффект не только на физическое функционирование, но и на психоэмоциональное состояние пациентов — вне зависимости от первичной нозологии. Физический компонент КЖ по SF-36 достоверно возрастает во всех нозологических группах (p < 0,05); психический компонент — в неменьшей, а нередко большей степени. Тревога и депрессия по шкалам HADS и BDI снижаются до нормативного и субклинического уровней соответственно, тогда как в группах стандартной терапии сопоставимой динамики не регистрируется.
Биологическим субстратом этих изменений служит нормализация вегетативного тонуса (переход из симпатикотонии в вегетативное равновесие по индексу Кердо), восстановление нормальной краниосакральной биодинамики и редукция висцеральной ноцицептивной афферентации.
Всё это убедительно свидетельствует в пользу концепции остеопатии как метода, ориентированного не на симптом, а на целостное восстановление адаптационных ресурсов пациента. Включение психоэмоциональных показателей в стандартные протоколы остеопатического мониторинга — логичный и клинически обоснованный шаг к полноценной интеграции этого подхода в систему доказательной медицины.
1. Donini L.M., Rosano A., Lazzaro L.D., Lubrano C., Carbonelli M., Pinto A., et al. Impact of Disability, Psychological Status, and Comorbidity on Health-Related Quality of Life Perceived by Subjects with Obesity // Obesity Facts. 2020;13:191. https://doi.org/10.1159/000506079
2. Dwyer C.P. Factors Influencing the Application of a Biopsychosocial Perspective in Clinical Judgement of Chronic Pain: Interactive Management with Medical Students // Pain Physician. 2017;6. https://doi.org/10.36076/ppj.20.5.e951
3. Kress H.G., Aldington D., Alon E., Coaccioli S., Collett B.R., Coluzzi F., et al. A holistic approach to chronic pain management that involves all stakeholders: change is needed // Current Medical Research and Opinion. 2015;31:1743. https://doi.org/10.1185/03007995.2015.1072088
4. Jamison R.N., Edwards R.R. Integrating Pain Management in Clinical Practice // Journal of Clinical Psychology in Medical Settings. 2012;19:49. https://doi.org/10.1007/s10880-012-9295-2
5. Korman D.V., Yushmanov I.G. The influence of osteopathic correction to the level of stress in patients with cervicobrachialgia // Russian Osteopathic Journal. 2020:55. https://doi.org/10.32885/2220-0975-2020-4-55-63
6. Liutina N., Rubinov M., Mishina S. Evaluation of the Life Quality in Patients Presenting Chronic Vertebrogenic Pain Syndrome // Russian Osteopathic Journal. 2016:21. https://doi.org/10.32885/2220-0975-2016-3-4-21-29
7. Fryer G. Integrating osteopathic approaches based on biopsychosocial therapeutic mechanisms. Part 1: The mechanisms // International Journal of Osteopathic Medicine. 2017;25:30. https://doi.org/10.1016/j.ijosm.2017.05.002
8. Liem T., Lunghi C. Reconceptualizing Principles and Models in Osteopathic Care: A Clinical Application of the Integral Theory // PubMed. 2023;29:192
9. Fryer G. Integrating osteopathic approaches based on biopsychosocial therapeutic mechanisms. Part 2: Clinical approach // International Journal of Osteopathic Medicine. 2017;26:36. https://doi.org/10.1016/j.ijosm.2017.05.001
10. Thomson O.P., Petty N.J., Moore A. Clinical reasoning in osteopathy – More than just principles? // International Journal of Osteopathic Medicine. 2011;14:71. https://doi.org/10.1016/j.ijosm.2010.11.003
11. Koss R.W. Quality assurance monitoring of osteopathic manipulative treatment // The Journal of the American Osteopathic Association. 1990;90:427. https://doi.org/10.1515/jom-1990-900513
12. Carnevali L., Lombardi L., Fornari M., Sgoifo A. Exploring the Effects of Osteopathic Manipulative Treatment on Autonomic Function Through the Lens of Heart Rate Variability // Frontiers in Neuroscience. 2020;14. https://doi.org/10.3389/fnins.2020.579365
13. Henley C.E., Ivins D., Mills M.V., Wen F., Benjamin B. Osteopathic manipulative treatment and its relationship to autonomic nervous system activity as demonstrated by heart rate variability: a repeated measures study // Osteopathic Medicine and Primary Care. 2008;2. https://doi.org/10.1186/1750-4732-2-7
14. Farra F.D., Risio R.G., Vismara L., Bergna A. Effectiveness of osteopathic interventions in chronic non-specific low back pain: A systematic review and meta-analysis // Complementary Therapies in Medicine. 2020;56:102616. https://doi.org/10.1016/j.ctim.2020.102616
15. Wójcik M., Kampioni M., Hudáková Z., Siatkowski I., Kędzia W., Jarząbek-Bielecka G. The Effect of Osteopathic Visceral Manipulation on Quality of Life and Postural Stability in Women with Endometriosis and Women with Pelvic Organ Prolapse: A Non-Controlled Before–After Clinical Study // Journal of Clinical Medicine. 2025;14:767. https://doi.org/10.3390/jcm14030767
16. Lotfi C., Blair J., Jumrukovska A., Grubb M., Glidden E., Toldi J. Effectiveness of Osteopathic Manipulative Treatment in Treating Symptoms of Irritable Bowel Syndrome: A Literature Review // Cureus. 2023;15. https://doi.org/10.7759/cureus.42393
17. Johnson J.C., Degenhardt B.F. Who Uses Osteopathic Manipulative Treatment? A Prospective, Observational Study Conducted by DO-Touch.NET // Journal of Osteopathic Medicine. 2019;119:802. https://doi.org/10.7556/jaoa.2019.133
18. McHorney C.A., Ware J.E., Lu J., Sherbourne C.D. The MOS 36-ltem Short-Form Health Survey (SF-36): III. Tests of Data Quality, Scaling Assumptions, and Reliability Across Diverse Patient Groups // Medical Care. 1994;32:40. https://doi.org/10.1097/00005650-199401000-00004
19. Yost K.J., Haan M.N., Levine R.A., Gold E.B. Comparing SF-36 scores across three groups of women with different health profiles // Quality of Life Research. 2005;14:1251. https://doi.org/10.1007/s11136-004-6673-8
20. Aburuz S., Alaloul F., Saifan A.R., Masa’Deh R., Abusalem S. Quality of Life for Saudi Patients With Heart Failure: A Cross-Sectional Correlational Study // Global Journal of Health Science. 2015;8:49. https://doi.org/10.5539/gjhs.v8n3p49
21. Koudeláková L., Kohanová D., Bartoníčková D., Škopík D., Kisvetrová H. Perceived health-related quality of life and selected characteristics of inpatients with rheumatic diseases // Central European Journal of Nursing and Midwifery. 2024;15:1090. https://doi.org/10.15452/cejnm.2024.15.0006
22. Huber A., Oldridge N., Höfer S. International SF-36 reference values in patients with ischemic heart disease // Quality of Life Research. 2016;25:2787. https://doi.org/10.1007/s11136-016-1316-4
23. Snaith R.P. The Hospital Anxiety And Depression Scale // Health and Quality of Life Outcomes. 2003;1:29. https://doi.org/10.1186/1477-7525-1-29
24. Stanetić K., Kević V. Influence of sociodemographic factors on dementia and depression onset in the elderly // Opsta Medicina. 2020;26:13. https://doi.org/10.5937/opmed2002013s
25. Akhmetova A.M., Sadretdinova L.D., Gabitova D.M., Ishmukhametova A.N., Ilyasova T.M. Emotional burnout and signs of depression in medical students // Siberian Journal of Life Sciences and Agriculture. 2022;14:312. https://doi.org/10.12731/2658-6649-2022-14-3-312-325
26. Cordano C., Armezzani A., Veroni J., Pardini M., Sassos D., Infante M.T., et al. Osteopathic Manipulative Therapy and Multiple Sclerosis: A Proof-of-Concept Study // Journal of Osteopathic Medicine. 2018;118:531. https://doi.org/10.7556/jaoa.2018.121
27. Miranda E., Giza J., Feketeova E., Castro-Nuñez C., Vieux U., Huynh M.-D. Osteopathic Manipulative Treatment in Patients with Anxiety and Depression: A Pilot Study // The AAO Journal. 2021;31:9. https://doi.org/10.53702/2375-5717-31.3.9
28. Bohlen L., Shaw R., Cerritelli F., Esteves J.E. Osteopathy and Mental Health: An Embodied, Predictive, and Interoceptive Framework // Frontiers in Psychology. 2021;12. https://doi.org/10.3389/fpsyg.2021.767005
29. Abraham C., Sloan S.N.B., Coker C., Freed B., McAuliffe M., Nielsen H., et al. Osteopathic Manipulative Treatment as an Intervention to Reduce Stress, Anxiety, and Depression in First Responders: A Pilot Study // PubMed. 2021;118:435
30. Critchley H., Harrison N.A. Visceral Influences on Brain and Behavior // Neuron. 2013;77:624. https://doi.org/10.1016/j.neuron.2013.02.008
31. Keter D., Bialosky J.E., Brochetti K., Courtney C.A., Funabashi M., Karas S., et al. The mechanisms of manual therapy: A living review of systematic, narrative, and scoping reviews. PLoS ONE 2025;20. https://doi.org/10.1371/journal.pone.0319586
32. Posadzki P., Lee M.S., Ernst E. Osteopathic Manipulative Treatment for Pediatric Conditions: A Systematic Review // Pediatrics. 2013;132:140. https://doi.org/10.1542/peds.2012-3959
